Дмитрий Пучков о коррупции на западе и о наркоторговле в США.

Популярный публицист, переводчик, блогер Дмитрий Юрьевич Пучков (Goblin) интересно рассказывает о коррупции в западном обществе на примере наркоторговли в США.

Как и за что должна платить и каяться Великобритания

Dave Simonds cartoon piratical britain

Англия должна деятельно покаяться за столетия шовинизма и империализма! Так победим!

Лондон надо превратить в свободную экономическую зону с закрытыми границами и отдать индусам в знак извинений за многовековой грабеж их страны

Если и есть самая неизбывно-занудная тема в дискурсе местных «национал-предателей», то это заезженная пластинка про «покаяние». Россия уже 30 лет начиная с горбачевской перестройки, , по их мнению, должна только тем и заниматься, что тихо выть, закрыв лицо руками от всех содеянных преступлений против прогрессивного человечества и его регрессивных меньших братьев (думаю, тут и так ясно, о ком речь). Тема эта – стопроцентно беспроигрышная, своего рода «пароль» к грантам, влиянию и разного рода премиям. Зная это, Аркаша Бабченко не стал претендовать на новизну и в надцатый раз напомнил своей глупой стране: «Перезагрузка этой страны возможна теперь только через массовое национальное покаяние».

Но если вы думаете, что этот текст будет скучно ругать скучного Бабченко, то ошибаетесь. Тут, собственно, ругать и опровергать излишне – ну, работает человек. На кого? Лично мое мнение, на Лондон. А что если мы, в меру нашей фантазии, представим, что Аркаша это ляпнул про… Англию?

Давайте представим себе такую прекрасную картину: США ушли с арены, раздираемые внутренними противоречиями, а Великобритания по многовековой привычке продолжает гадить России всяческими интригами и провокациями. В какой-то момент нам это надоедает, происходит не слишком продолжительный неядерный конфликт, в результате которого британский флот (НАТО-то уже нет) отправлен на дно «Калибрами», на Острове высадился многочисленный русский десант, Лондон капитулирует. Что дальше?

Как же нам помочь им организовать массовое национальное покаяние, без которого, как верно говорит Бабченко, перезагрузка этой страны невозможна?

Не нужно представлять какое-то подобие «советской зоны оккупации» — это, как выяснилось, не самый эффективный путь. «Немецкую зону оккупации» аля Третий Рейх тоже представлять не надо. Есть идея получше.

На следующую неделю после британского поражения и разоружения оставшихся армии и флота, решится вопрос Северной Ирландии. Оная торжественно объединяется со всей остальной Ирландией – как Крым с Россией. А все участники борьбы за ее освобождение – то есть, члены Ирландской Республиканской Армии – по приглашению России получают новую работу: в правительстве Восточных Территорий (ну, Англия же на востоке от Ирландии).

Главой службы безопасности при новом правительстве следует назначить какого-нибудь ирландского «нельсона манделу» — аккурат из британской спецтюрьмы, куда он был заточен много лет назад английскими колонизаторами. «Манделе» дать полную свободу действий – пусть от всей своей широкой гэльской души проведет работу по изничтожению всех карательных и шпионских британских спецслужб. Под корень.

Разумеется, это только начало. Далее следует начать вдумчивую, всеобъемлющую, многолетнюю общественную дискуссию на тему преступлений Великобритании перед прогрессивным человечеством и его регрессивными меньшими братьями. Геноцид шотландцев, геноцид ирландцев, геноцид народов Индии и Африки, военные преступления времен наполеоновских войн (да-да, все вспомним, абсолютно), военные преступления во время интервенции на Русский Север в Гражданскую, военные преступлении во время Второй Мировой (бомбардировки немецкого мирного населения), потопление французского флота в ходе операции «Катапульта»… Да, и Фолклендские острова – их тоже отдать придется Аргентине. С соответствующей денежной компенсацией за агрессивную войну.

И каждому народу, пострадавшему от британских действий, — компенсацию. Самую большую, конечно, ирландцам – они теперь новая элита, должны почувствовать вкус молока своей «новой коровы». Потом, разумеется, компенсации Независимой Шотландии. И Независимому Уэльсу.

Лондон надо превратить в свободную экономическую зону с закрытыми границами и отдать индусам в знак извинений за многовековой грабеж их страны. Пускай там все посыплют карри и построят копию Тадж-Махала. А население Лондона, по крайней мере — частично, переселить на север Шотландии. Там хоть и не Сибирь, но тоже очень «перевоспитывающий» климат, особенно зимой и в высокогорье. Или, если независимые шотландцы не согласятся, то на какие-нибудь Оркнейские острова – как в свое время англичане высылали своих преступных граждан в далекую Австралию.

Все население Англии (теперь она уже не Британия – осталась едва ли треть старой территории) заставить учить гэльский (а он, зараза, чертовски сложен) язык как второй государственный в знак покаяния за лингвоцид языка ирландцев. Кто не выучит и не сдаст госэкзамен – переводится в категорию неграждан и лишается права голосовать, занимать любые чиновничьи должности и так далее. Как в британских прибалтийских колониях поступили с русскоязычным населением.

Никак не обойтись без большого и кропотливого труда по освобождению британской истории от шлака великодержавного шовинизма. Особый упор делать на то, что все стоящее, начиная с половины слов в английском языке, было получено из Франции. И вообще, что англичане – это одичавшие французы. Постоянно напоминать о том, что у англичан нет нормальной кулинарии, нормального национального костюма и так далее.

Так как теперь ирландцы рулят, обязательно провести ре-католизацию страны. Англиканская церковь упраздняется, так как ее глава – британский монарх – отныне отстранен от своего поста. Во всех английских школах вводятся уроки основ католичества, все англиканские церкви передаются в новосозданные католические диоцезы. В миссионерской деятельности делать акцент на оплакивание «еретического» периода истории в последние пятьсот лет по вине британских королей.

Над промышленными центрами типа Лидса и Ливерпуля ввести коллективное управление с разделом акций между Россией (контрольный пакет), Ирландией, Шотландией и Уэльсом. Ввести институт прописки в целях закрепления населения за местом проживания. На первых порах установить блокпосты на границах каждого графства.

И да – что нам делать с Оксфордом и Кембриджем, а также другими змеиными гнездами «британских ученых», а на самом деле – think tanks английской разведки? Я предлагаю, законсервировать по типу спецпоселений. Пусть стоят как чашка Петри с микробами, лишь бы наружу никто не вылезал. Через пару поколений вымрут сами. Наименее бесполезных, конечно, вывезти в «шарашки» в Москву.

И вот, после принятых мер, лет через 50, наступит полнейшая перезагрузка «этой страны». Будет полное покаяние, тишь, мир и бодрые гэльские песни про глупых предков.

Григорий Игнатов

jpgazeta

КНР: «дипломатия в мягких тапочках»

1454883231_275px-konfuzius-1770

В современном глобальном мире «мягкая сила» становится всё более значимым инструментом в продвижении государствами своих интересов. Сейчас этот термин прочно закрепился в научных и политических кругах, ведь неоспоримое преимущество «мягкой силы» над «жёсткой силой» заключается в том, что первая безо всякого принуждения и связанных с этим рисков позволяет обладающему ей государству продвигать свои интересы таким путём, что государства-объекты применения «мягкой силы» способны добровольно подчиниться устремлениям «агрессора».

В мире выработалось понимание того, что пытаться разрешить многочисленные противоречия через конфронтацию, используя исключительно «жёсткую силу», — это контрпродуктивно.

«Soft power». Данный термин в 1990 году ввёл в оборот американский политолог, профессор Гарвардского университета Джозеф Най, представивший позднее, в 2004 году, книгу «Soft Power: The Means to Success in World Politics». Най выделяет три столпа политики «мягкой силы» — идеологию, дипломатию и культуру. Именно современная культура выступает ключевым направлением. И здесь государство, способное предложить миру нечто стоящее, может достигать своих целей убеждением при помощи нематериальных источников, а не принуждением и набором рычагов давления. Одновременно «мягкая сила» — орудие не только государств, но и всяческих неправительственных организаций, религиозных конфессий и даже террористических группировок. Напротив, «hard power» есть возможность принуждать и навязывать свою волю на основе экономической и военной мощи. В данный момент Най развивает новую концепцию — концепцию «умной силы», представляющую собой симбиоз Инь и Янь, то есть оптимальное сочетание субъектом «жёсткости» и «мягкости» для достижения им максимальной эффективности.

Далеко позади те времена, когда «мягкая сила» была преимущественно прерогативой Запада, с одной стороны, и советского блока — с другой. Теперь же, в эру глобализации, где идеология отошла на второй план, появилось множество самостоятельных акторов: Южная Корея, Япония, Китай, Индия…

Возьмём Японию и Южную Корею. Древние культуры этих стран тесно переплетаются с китайской. Обе страны создали уникальные и всемирно признаваемые массовые культуры. В Японии это манга и аниме. В Корее — халлю. Термин халлю, или корейская волна, появился во второй половине 1990-х годов на волне резкого роста популярности корейской культуры в азиатских странах. Халлю — многогранное явление, включающее в себя кинематограф, поп-музыку, корейскую кухню, язык и т.д.

В отличие от многих, Китай делает ставку на свою традиционную культуру, которая всегда имела особую притягательность для иностранцев: язык, древнюю медицину, боевые искусства, философию, литературу. Что касается его массовой культуры, то едва ли она является конкурентоспособной, особенно на фоне соседей. Так, действуют ограничения на трансляцию корейской телепродукции в национальном эфире. Впрочем, не похоже, что это как-то особо беспокоит китайскую сторону.

 

Институтам Конфуция отводится главная роль в увеличении китайского влияния через его язык и традиционную культуру. Расширение всемирной сети этих заведений рассматривается в КНР как очень важная государственная задача, не случайно Институт курируется Министерством образования КНР.

В виде эксперимента первый Институт Конфуция был открыт в июне 2004 года в Ташкенте. Официально первое заведение было открыто в Сеуле в ноябре того же года. Сейчас, через 11 лет с момента основания, на планете действует свыше 480 Институтов в более чем 120 странах. К 2020 году, ожидается, в мире будет функционировать примерно 1000 Институтов.

Китайский язык набирает популярность на всех континентах. Он выступает важной частью политики «мягкой силы» Китая, который проводит разные мероприятия по рекламе и продвижению китайского языка во всём мире, важнейшим из которых стало создание центров китайского языка и культуры под вывеской Института Конфуция.

Работа Института далеко не ограничивается преподаванием языка и включает в себя широкий набор задач. В данных заведениях проводится: государственное тестирование по китайскому языку (HSK, YCT, BCT), поддержка исследований по китаеведению, организация лекций и выставок, демонстрация китайских фильмов, курсы каллиграфии, ушу, вырезания из бумаги и чайной церемонии.

Деятельность организации координируется через штаб-квартиру в Пекине. Она отвечает за разработку правил, создание новых отделений Института, утверждение программ и бюджетов, отправку за рубеж преподавателей.

Институт Конфуция — это не просто культурный инструмент китайской политики, но и сильный агент влияния. В условиях усиления присутствия страны на всех континентах возникает необходимость показать мирный характер её внешней политики, расположить к себе другие страны через формирование привлекательного образа, сгладив ощущение «жёлтой угрозы», о которой в мире говорят всё больше и больше. В этой связи многие указывают на то, что Институт пытается взять под контроль дискурс вокруг Китая. Организацию обвиняют в продвижении позиции Пекина по проблемам Тайваня, Тибета, Синьцзян-Уйгурского автономного района, а также ряду других острых вопросов. Периодически озвучиваются и куда более серьёзные обвинения. Институт подозревают в сборе разведданных, в слежке за обучающимися за рубежом китайскими студентами.

Помимо Института Конфуция, значимым инструментом китайской «мягкой силы» является проведение разного рода международных мероприятий на территории КНР. Прежде всего, это Олимпиада в Пекине в 2008 году, Универсиада в Харбине в 2009 году и Всемирная выставка ЭКСПО в Шанхае в 2010 году. Показательно и то, что Центральное телевидение Китая CCTV вещает на десятках языках по всему миру. Китайское телерадиовещание является мировым лидером по количеству иностранных языков вещания и количеству китайских телеканалов на иностранных языках. Давние мировые лидеры в этом отношении, страны англосаксонского мира (США и Великобритания), были «подвинуты».

Культурная экспансия — характерная черта Китая на протяжении всей его истории. Причина кроется в концепции китаецентризма, согласно которой мир делится на «центр мира» — Китай и «мир варваров», потому как экономическое, политическое и культурное развитие остального мира находится на несравнимо более низком уровне. Мессианская роль Поднебесной заключается в том, чтобы «окультурить» и «перевоспитать» окружающие народы, приобщив их к китайской культуре. Чувство превосходства и исключительности культивировалось в китайском народе на протяжении тысячелетий, и сегодня даже самые бедные слои населения верят в это непоколебимо.

Срединное Царство (Чжунго) — именно так переводится китайское название этой страны. Срединное, то есть самое сильное и богатое государство может существовать под Небом только одно, оттого оно и называется Поднебесной. Всё остальное — периферия, потому Сыны Неба — императоры, всегда крайне неохотно, даже перед угрозой уничтожения, шли на создание союзов с соседями. В наше время, в 2009 году, Вашингтон сделал предложение Пекину сформировать американо-китайский дуумвират по управлению миром, по-другому G-2. Китаю, естественно, отводилась участь младшего брата. Китайские элиты предложение отвергли.

В последние десятилетия у китайцев существенно поменялось мироощущение. Растёт понимание собственной силы. Цивилизация постепенно отходит от многовековой интроверсии и вновь начинает видеть в себе центр мира, подобно тому, как это было в древности и в средние века, до наплыва европейцев и последующих за этим военных и торговых интервенций.

Не приходится сомневаться в том, что национально ориентированный политический истеблишмент в КНР исповедует именно китаецентристскую точку зрения на место его государства в мире, а распространению культурного влияния придаётся не меньшая, чем укреплению экономической и военной составляющих, роль.

Стоит вспомнить древнекитайского военного теоретика Сунь Цзы и его труд «Искусство войны», где сказано, что война — это бесконечный путь хитрости, а победа мирными средствами без объявления войны есть высшее военное мастерство.

Автор Дмитрий Шилин